Северная Африка – достойный конкурент Ближнему Востоку в борьбе за украинское зерно

Источник

АПК-Информ

3066

 

Начало 2020 года оказалось весьма насыщенным событиями как в Украине, так и в других странах, которые играют далеко не последнюю роль в мировой торговле агропродукцией. Из наиболее нашумевших – подписание между США и Китаем соглашения о первой фазе урегулирования торгового конфликта, пожары в Австралии, обострение конфликта на Ближнем Востоке, новость о намерении правительства РФ ограничить экспорт пшеницы, ну, и куда же без вопроса соевых правок и рынка земли в Украине. Несмотря на то, что рынок привык функционировать в условиях перенасыщенного информационного пространства, количество новостей в январе т.г. просто ошеломительное.

Как все это отразилось на работе рынка, на какие факторы стоит обратить особое внимание, куда переориентируется грузопоток с Ближнего Востока, и чего ожидать в ближайшей перспективе?

Об этом и не только ИА «АПК-Информ» побеседовал с менеджером по развитию бизнеса Maxigrain Еленой Неробой.

 

- Елена, как Вы можете охарактеризовать долгожданный сдвиг с мертвой точки в вопросе урегулирования торгового конфликта между США и Китаем?

- Если вкратце, то как «сдвиг по фазе».

«Завтрак», которым Трамп кормил весь мир последний год, остыл и пришелся не по вкусу рынку. 15 января в Белом Доме состоялась церемония подписания первой фазы торгового соглашения между США и Китаем. Подробные условия сделки держались в тайне до последнего, и рынок рос на ожидании. Но цифры, обозначенные в документе, не столько разочаровали общественность, сколько вызвали вопросы относительно возможности их реализации. Напомню, что в части торговли продукцией АПК в почти 100-страничном мануале сказано, что Китай обязуется купить у США в 2020 году товаров на сумму, не менее чем на 12,5 млрд долл. США превышающую уровень 2017 года, а в 2021-м – на 19,5 млрд долл. США больше, чем в том же 2017 г. И не просто «купить», а и импортировать в Китай – в свете участившейся практики «отмены» лодок Китаем этот момент очень важен.

Все бы ничего, но вопросы есть.

Во-первых, торговое соглашение не детализирует количество по отдельным товарным позициям. Да и логика выбора «базового» года не совсем понятна: он не был для большинства позиций лучшим ни по объемам экспорта в Китай, ни по ценам. Это просто был последний календарный «довоенный» год. Если отталкиваться от 2017 года, то в экспорте кукурузы, например, Китай не фигурировал в десятке крупнейших покупателей, а пшеницы было продано всего 1,5 ММТ. И только свинина в 2017 году установила рекорд по экспорту в тоннаже, хотя максимально прибыльным был 2014 год. Аналогичная ситуация наблюдается по всем видам аграрной продукции: пиковые годы по объемам экспорта не совпадают с максимально прибыльными и очень далеки от базового уровня. На сегодня основными товарами, которые могут быть интересны Пекину, являются соевые бобы и свинина. Цена на сою сегодня ниже, чем средняя в 2017 году, на свинину – приблизительно сопоставима. Сои в 2017 году было продано 31,73 ММТ, свинины – около 2,4 ММТ. В денежном эквиваленте восстановление объемов экспорта до этого уровня по сегодняшним ценам едва ли принесет 15 млрд долл. США. И если в части свинины планы вполне реалистичны, то соевые бобы в таких объемах, при наличии альтернативных источников импорта, Китаю не нужны. И все дополнительные орехи, фрукты и овощи вместе взятые вряд ли смогут помочь достигнуть заветных объемов в 37 млрд долл. США в 2020 году и 44 млрд долл. США в 2021 году.

Во-вторых, крайне настораживающе прозвучали фразы от китайских чиновников о том, что покупки будут совершаться на рыночных условиях и третьи стороны не пострадают от сделки. В голову приходит только параллель с Бразилией (соя) и Аргентиной (продукты переработки), а ведь новый урожай уже не за горами. Похоже, что китайская сторона удачно «затянула» переговоры по первой фазе и сейчас всего лишь ждет рекордный бразильский урожай.

В-третьих, есть опасения, сможет ли переварить такие резко возросшие объемы китайская портовая инфраструктура?

Ну, и четвертый вопрос, ставящий под сомнение целесообразность этого мнимого соглашения, – это тот факт, что тарифы не снимаются и останутся инструментом для манипуляции, возможно, до выборов в США.

JСIChina попробовали смоделировать годовой импорт Китая из США, но эта картинка противоречит сказанному выше.

Маленьким штрихом к этому может послужить то, что незадолго до подписания соглашения, где есть пункт об обязательствах покупки энергоносителей, Китай, сославшись на нехватку кукурузы в стоках, отказался от производства этанола внутри страны. Такой себе реверанс в сторону Трампа.

Ну, и «под шумок» Трамп подписал очередную сделку с Канадой и Мексикой, а Китай продолжает развивать проект «Belt&Road».

 

- Еще одной обсуждаемой темой стали пожары в Австралии. Как нанесенный ущерб и связанные с этим страховые иски могут повлиять на позиции страны на мировой арене?

- Австралийский банк Westpac оценивает прямые убытки от австралийских лесных пожаров в 3,5 млрд долл. США, из них лишь около 18% претендуют на компенсацию через страховые компании, остальная же часть не застрахована. Производители рассчитывают и на государственную поддержку.

Rabobank предполагает, что от пожаров пострадало 6 млн га площадей, но оценки степени влияния на растениеводство проводить еще рано. На сегодня понятно лишь, что основные потери понесли животноводство и молочная промышленность. Согласно предыдущим прогнозам, ожидалось, что производство молока в Австралии может упасть до 22-летнего минимума из-за засухи, и это привело к борьбе переработчиков за достаточные поставки сырья для удовлетворения спроса. Австралия является седьмым по величине экспортером молочной продукции в мире, и ориентировалась, в основном, на азиатские рынки. Сокращение поголовья скота исчисляется даже не десятками тысяч. Удастся ли его быстро восстановить или часть невостребованного корма, в том числе и зерна, пойдет на экспорт, на сегодня не понятно. Кроме того, запрещается сеять какие-либо культуры на участках, пострадавших от пожаров, и, следовательно, урожай в следующем году может быть значительно меньше, чем в текущем сезоне.

Декабрьский отчет ABARES не включает влияние пожаров. Прогнозировалось, что в 2019/20 МГ производство озимых культур сократится на 3% - до 29,4 ММТ, что на 13% ниже сентябрьских ожиданий. Прогнозируемый объем производства примерно на 27% ниже среднего показателя за 10 лет и будет снижаться третий год подряд, поскольку рекордный уровень производства был достигнут в 2016/17 году. В отчете сказано, что производство пшеницы сократится на 8% - до 15,9 ММТ, что на 35% ниже среднего показателя за 10 лет. FCStone уже понизили свои ожидания до 14,5 ММТ. Производство ячменя вырастет на 4% - до 8,7 ММТ, но это все равно на 3% ниже среднего показателя за 10 лет. В следующем отчете негативный эффект катастрофы должен быть учтен.

 

- Начало 2020 года омрачило усугубление конфликта в Иране. Как Вы можете это прокомментировать?

- Стремительно развивающийся конфликт с участием Ирана сначала поддержал рынок нефти. Но прекратившаяся эскалация конфликта остудила накал.

На зерновой рынок геополитические события на Ближнем Востоке, несомненно, могут повлиять. Общий объем импорта Ирана в 2019/20 МГ прогнозируется по данным Международного совета по зерну (IGC) на уровне 13,3 ММТ по сравнению с 12,5 ММТ в прошлом сезоне. В основном это кукуруза: из 9,8 ММТ импорта около 5,5 ММТ - бразильского происхождения. Импорт ячменя прогнозируется на уровне 3,2 ММТ. Прогноз по сое и шроту соответствует прошлогоднему. После того, как президент Бразилии Болсонаро поддержал позицию президента США Дональда Трампа, Иран объявил, что прекратит закупки бразильской кукурузы. На сегодняшний день всего несколько стран поставляют зерно в Иран. Например, Россия с начала текущего МГ продала более 0,7 ММТ кукурузы, 0,5 ММТ ячменя и около 130 тыс. МТ пшеницы. Украина с начала сезона продала более 1ММТ кукурузы, 500 тыс. МТ ячменя и 100 тыс. МТ соевых бобов. Безусловно, санкции со стороны США ставят поставки в Иран под вопрос: не все банки согласны принимать платежи от иранских компаний. Частично Россия могла бы удовлетворить спрос Ирана, но не на все товары. Турция также может применить практику реэкспорта. Еще одна интересная вещь – это то, что Иран активизировал импорт незадолго до эскалации конфликта. Слухи ходили и о больших иранских, и о сирийских закупках из РФ, но пока они не подтвердились. Зато Турция активна как никогда.

 

- Украина в первой половине сезона-2019/20 экспортировала в Иран ячменя и кукурузы в объеме более 0,5 млн тонн (причем ячмень впервые). Как напряженный военный конфликт повлияет на торговлю с этой страной и Ближневосточным регионом в целом?

- Здесь «вместо тысячи слов» лучше посмотреть на цифры (данные с учетом лайн-ап предоставлены AgroChart, и в феврале цифры января могут быть откорректированы).

 

Как мы видим, продажи кукурузы на Иран из Украины начались только в конце прошлого сезона и продолжались до конца календарного года, сейчас же в этом направлении наблюдается некоторое затишье. Если в прошлом МГ Иран занимал 3% украинского экспорта кукурузы, то в текущем сезоне его доля увеличилась до 7%. Возможно, ее даже удастся еще больше увеличить, если не будет сложностей с оформлением платежей по контрактам. Существенно нарастил закупки украинского зерна и Египет.

 

Пшеницу Украина ни в прошлом, ни в этом году в Иран не поставляет, а за счет ценового преимущества и возросшего экспортного потенциала расширилось присутствие на египетском рынке, особенно в закупках госоператора.

Относительно ячменя, то в текущем МГ его экспортный потенциал практически исчерпан. За первую половину сезона продано 3,88 ММТ из 4,55 прогнозируемых. В настоящее время спрос на рынке сохраняется. Например, Саудовская Аравия активно пытается закупить достаточно большой объем.

В любом случае, Иран будет создавать запасы на случай эскалации конфликта.

 

- Куда могут переориентироваться данные потоки? В страны Северной Африки, в частности в Египет?

- Северная Африка – достойный конкурент Ближнему Востоку в борьбе за украинское зерно. Динамика продаж хорошая, торговые отношения укрепляются. В части пшеницы активная борьба продолжается, так как экспортный потенциал Причерноморья исчерпывается быстрее, чем ожидалось, а спрос растет. На это повлияли новости из стран-экспортеров. Снижение производства в Аргентине и Австралии, дефицит продовольственной пшеницы в Пакистане, зарегулированность российского рынка лишь добавляют дополнительные доллары к цене. Индия ожидает увеличения производства, и судьба этих дополнительных сотен тонн так же интересна: в стране неуклонно растет производство курятины и благосостояние населения, поэтому правительство может увеличить госрезерв. Даже Египет уже начал интересоваться этим потенциалом, но это больше рыночные фантазии, так как без государственного субсидирования индийское зерно сегодня неконкурентно на рынке Северной Африки. Как мы уже упоминали, Иран хочет отказаться от бразильской кукурузы. С одной стороны, сама Бразилия декларирует рост производства этанола из кукурузы на следующий МГ на уровне 86%, с другой – санкции могут усложнить процедуру поставки, но иранский спрос в воздухе не растворится. Просто кукуруза может зайти в страну через другие «ворота».

 

- Переходя от спроса к предложению и соответственно ключевым конкурентам, нельзя не обсудить новость о намерении правительства РФ ограничить экспорт пшеницы, которая взбудоражила рынок практически сразу после Нового года. Как это отразится на функционировании рынка и отразится ли?

- Нетарифное регулирование рынка – излюбленный инструмент чиновников всех стран. Невозможность ввести пошлины, как это сделала Аргентина, не помешала правительству России выступить с очередной инициативой, которая поддержала и так растущий ценник на пшеницу. Теперь, кроме Россельхознадзора, дамокловым мечом над экспортерами может нависнуть экспортная квота. Уже через неделю, 27 января, правительство рассмотрит и, не исключено, что примет ограничение экспорта зерновых в 20 ММТ до конца МГ. В целом, мнения локальных аналитиков едины – цифра вряд ли достижима. Всего экспорт зерна, упомянутого в документе о квотировании, прогнозируется в размере 45 ММТ, 25 из них уже реализовано, таким образом, опасаться, казалось бы, нечего. Но вот по мнению директора информационно-аналитического департамента Российского зернового союза Елены Тюриной, потенциал экспорта зерна из России во втором полугодии 2019/20 МГ составляет 22,7 млн тонн, что немного расходится с ожиданиями большинства игроков российского рынка. Предполагаю, что расхождения могут быть вызваны тем, что квота не распространяется на страны Таможенного союза. Кроме того, важной деталью остается тот факт, что в официальной российской таможенной статистике не показаны, кроме Казахстана, продажи на Венесуэлу, Сирию и Иран. Это подтверждается и цифрами, предоставленными Игорем Павенским, руководителем аналитического центра «Русагротранс». Любопытно, что Россия также пытается возобновить поставки пшеницы в Ирак (интересно, увидим ли мы это в статистике). Но вот каким образом она будет конкурировать с французской пшеницей в Алжире – пока не понятно. В любом случае, действия чиновников добавили ажиотажа и нервозности на рынок, не без того перегретый тендерами, потенциальным снижением производства в мире и локальными проблемами в виде забастовок транспортников. Продавцы, заключившие контракты на французскую пшеницу с поставкой в страны Северной Африки, вынуждены выполнять контракты немецким, балтийским и польским зерном. И если с урожаем этого сезона уже практически все понятно (осталось только пересчитать Австралию и определиться с цифрой в Аргентине – 18,8 ММТ от BAGE или 19,5 от рынка), то следующий сезон может принести сюрприз: в США и Франции посевные площади под озимыми рекордно низкие, Причерноморье страдает от отсутствия влаги, а аномально теплая погода способствует смещению циклов развития, появлению вредителей и болезней. Классически начинается «погодный» цикл, когда на настроение рынка влияют метеопрогнозы.

 

- И напоследок, возвращаясь к украинским реалиям, прошу сказать пару слов о рынке земли и отмене «соевых правок».

- Условия запуска рынка земли в Украине остаются объектом обсуждений, а вот «соевые правки» отменили, правда, документ на момент публикации еще находился на подписании у президента. Депутаты вновь уровняли в конкурентной борьбе за сырье переработчиков сои и рапса с трейдерами, вернув производителям полноценную возможность выбора. Это создаст конкуренцию между внутренним рынком и экспортерами, но уже в следующем сезоне: на сегодня практически весь потенциал этих масличных исчерпан. Главный козырь в руках фермеров – посевные площади – почему-то не сработал с посевами рапса, площади под которыми не сократились, а вот в сегменте сои сельхозпроизводители все же угрожали сорвать планы Украины по наращиванию производства. Отчасти это объясняется внешней конъюнктурой: ввиду снижения производства на фоне стабильного спроса на рапс в ЕС цены были привлекательными, чего не скажешь о мировом рынке сои. Поэтому отсутствие возможности возврата НДС при экспорте непроизводителями не сильно изменило рынок. Так или иначе, норму упразднят, как того желала часть рынка. А вот смогут ли экспортеры предложить цену, выгодную фермерам, – вопрос времени, и зависит он скорее от китайских свиней, нежели от украинской налоговой.

 

В общем, Год кабана не хочет отступать легко, подкладывая рынку одну свинью за другой.

 

Беседовала Анна Танская

 

Более подробно пообщаться с представителями компании Maxigrain, а также другими украинскими и российскими экспортерами, представителями ключевых стран-импортеров и международными экспертами вы сможете, посетив международную конференцию Middle  East  Grains&Oils  Congress 3 марта 2020 г.  в  г. Каир , отель «Hilton Cairo Heliopolis Hotel, 5*».

Реклама

Вход