Важно не только иметь товар, но и уметь его продавать – торгпред Украины (АПК-Информ: ИТОГИ №2 (80))

Источник

АПК-Информ

3731

Украинские производители и трейдеры сельскохозяйственной продукции в очередной раз доказывают свой профессионализм, налаживая торговлю со странами из разных уголков мира. Ведь даже в нелегких условиях 2020 года агропродукция из Украины все-таки появилась на новых рынках. Однако в таком важном деле, как налаживание системных и прочных торговых отношений с новыми для Украины государствами, не стоит забывать об участии правительственных организаций и представителей профильных министерств. Именно об их роли, возможностях и планах в изменении украинских позиций на мировой аграрной арене поговорили с торговым представителем Украины, заместителем министра развития экономики, торговли и сельского хозяйства Тарасом Качкой.


 

- В 2020 г. Украина третий раз подряд обновила исторический рекорд аграрного экспорта. По оценкам ученых Института аграрной экономики, решающим для суммарного роста экспорта продукции АПК стало увеличение объемов поставок в Азию. С чем, по Вашему мнению, связано это перераспределение экспортных направлений для Украины?

- Говоря о сельском хозяйстве, будет уместнее использовать соответствующие временные промежутки, ведь 2020 год – это вторая половина 2019/20 и первая половина 2020/21 маркетинговых годов. В сезоне-2019/20 Украина вышла на второе место и по объемам, и по полученной выручке от экспорта зерна на мировой рынок, если рассматривать кроме кукурузы и пшеницы еще и такие культуры, как ячмень, овес, рожь, и другие нишевые культуры зерновой группы.

К тому же Украина в последние сезоны стабильно является лидером по поставкам масла, на которое с конца прошлого года видим как активный спрос, так и ценовой бум. Благодаря немалой внутренней переработке масличных культур у нас еще есть и шроты – подсолнечный и рапсовый.

Также в последнее время видим рост интереса украинских производителей и переработчиков к сое. Конечно, по объемам эта культура и продукты ее переработки еще не достигают показателей экспорта кукурузы или масла, однако цена на внешних рынках на соевую продукцию играет значительную роль.

Ко всему этому не стоит забывать о другой аграрной и пищевой продукции, которую экспортирует Украина, – курятина, говядина, мука, вино, сладкие напитки и минеральные воды, разнообразие кондитерских изделий, а это три экспортные категории в различных группах – печенье (мучная группа), карамельки (сахарная группа), шоколад (шоколадная группа).

Кроме всего перечисленного, есть еще немало позиций, что показывает, насколько у нас развит АПК. Поэтому можем говорить о том, что подобные огромные колебания в объемах экспорта касаются, в первую очередь, зерновых культур. И на них (на колебания. – Прим. ред. ) наибольшим образом влияют два-три важных фактора. Первым является то, что с конца предыдущего МГ и по начало текущего все столкнулись с вопросом продовольственной безопасности. Весной это были признаки панической закупки продукции на международных рынках, подобные скупки населением в супермаркетах, которые связаны с опасениями возможных логистических перебоев в поставках. Эти опасения не оправдались. И это большая заслуга Минэкономразвития, заместители министра которого очень активно работали в координации как внутренней, так и международной. Нам удалось сбить панику и обеспечить стабильность поставок всей необходимой продукции .

Также стоит вспомнить ситуацию с экспортом пшеницы в конце сезона-2019/20, когда, согласно меморандуму, предельный объем отгрузок составил около 17 млн тонн и, начиная с апреля-мая, приходилось контролировать каждые 100 тыс. тонн зерна. Однако поступление первого урожая наряду с имеющимися переходящими остатками позволили спокойно пережить экспорт пшеницы на уровне 17,4 млн тонн по итогам сезона. Считаю это суперуспехом, который был достигнут без всяких ограничений.

Единственной слабиной была гречка, которую в стране уже мало кто ест, однако она является политическим индикатором, тем нишевым и в то же время знаковым для ценообразования продуктом. Из-за того, что закрылся экспорт из Евросоюза, мы также дали слабину и остановили ее отгрузку. Думаю, что не стоило этого делать, ведь в тот момент, когда мы ввели запрет на экспорт, рынок уже насытился и стабилизировался. Это была локальная, внутренняя ситуация.

Осенью к пандемии добавилась засуха, низкий урожай не только в Украине, но и глобально. На все это накладывается ситуация, связанная с АЧС в Китае. Форсирование восстановления свиноводства в КНР, наложенное на чрезмерное внимание к обеспечению продтоварами, привело к тому, что львиная доля украинской зерновой продукции была отправлена на азиатский рынок, в частности на китайский .

Кроме того, интересно развивалась история с растительным маслом. В частности, Индонезия ввела экспортную пошлину на пальмовое масло, соответственно, это привело к росту цены на данный продукт. Это, в свою очередь, подтянуло и так высокий спрос на подсолнечное масло наряду с уменьшением урожая подсолнечника. Соответственно, мы имели фантастические цены на масло, что тоже повлияло на показатели украинского экспорта. Поэтому у нас и получилась парадоксальная ситуация: по объемам Украина экспортировала меньше агропродовольственной продукции, а в денежном эквиваленте получила за нее значительно больше .

 

- Несколько азиатских стран – Пакистан, Тайвань, Таиланд – начали экспортировать (или вернулись к экспорту) украинскую зерновую продукцию. По Вашему мнению, насколько для нас это является перспективным направлением для наращивания торговли? Есть ли вероятность того, что эти рынки не будут временными для Украины?

- Это наблюдение очень важно для понимания того, как мы развиваемся. Ведь есть такой рынок, как Индонезия, на который в определенный период наша продукция поставлялась как реэкспорт из других стран, в том числе из Турции. Мы на самом деле, имея объемы, которыми можем торговать, для себя коммерчески только открываем торговлю непосредственно с азиатскими странами. Для той же Индонезии Украина лишь в позапрошлом году вышла как номер один в прямой непосредственной торговле пшеницей. Все должны помнить историю с большим количеством фитосанитарных нотификаций, которое получила Украина от Индонезии. После этого ситуация нормализовалась, ведь товаропоток изменился, мы стали напрямую торговать с той же Индонезией и, соответственно, заняли эту нишу направления.

Так же мы выходили и на другие азиатские рынки. Это означает, что торговля непосредственно из Украины выравнивается и крепчает . Важно не только иметь товар, но и уметь его продавать. И навык уметь продавать – наиболее важная вещь, которую мы приобретаем к умению выращивать хорошие урожаи. Научились выращивать, теперь будем улучшать ситуацию в прямых продажах, повышении качества, увеличении цены, логистике и т.п. Как следствие, будем иметь большую валютную выручку, стабильность поставок, лучшее развитие. По крайней мере, это тот оптимистичный сценарий, который я вижу.

В отношении временности рынков отмечу, что наша индустрия становится намного системнее. Заметно расстраивается логистика, упорядочиваются дела в корпорациях. Правительство, со своей стороны, занимается решением фитосанитарных вопросов, таможенных, а коммерция в чистом виде – заслуга нашего бизнеса.

 

- Ведется ли сейчас работа по налаживанию сотрудничества еще с какими-то азиатскими странами? Какая агропродукция украинского происхождения может быть интересна на сегодняшний день потребителям этого региона?

- Мы выходим с инициативами заключения соглашений о свободной торговле с Вьетнамом, Индонезией, также работаем с Китаем как с долгосрочным проектом. КНР вообще является специфической страной, которая входит в треугольник противостояния «ЕС – США – Китай», к тому же она является сложной для нашей экономики, ведь это также крупный поставщик своей продукции на наш рынок.

Несмотря на то, что мы сократили торговый дефицит с Китаем, он все равно есть, ведь мы покупаем много китайской продукции. Однако пространство для либерализации торговли с КНР огромно , и я рад, что мои визави из министерства коммерции Китая соглашаются с тем, что мы должны изучать дальнейшие шаги для достижения этой цели. Мы подписали соответствующее заявление об осуществлении совместного исследования по либерализации торговли по заключению соглашения о свободной торговле. Надеюсь, что где-то через год, проведя исследования, мы сможем трансформировать это в конкретное техническое задание по переговорам.

С Индонезией и Вьетнамом в этом вопросе немного проще, ведь интерес намного четче, но 2021 год будет также периодом проведения исследований, и я рад, что мы заходим в эту фазу, поскольку это значит, что мы перейдем в дальнейшем и к переговорам о преференциальных соглашениях с этими странами.

Относительно интересной этим рынкам украинской продукции, то условно мы можем разделить ее на два блока. Первый – зерновые, масло, шроты, соя, рапс, продукция, являющаяся массовой и глобальной. Но остается огромное пространство для той же муки, крупы, мясо-молочной продукции как сырой, так и термически обработанной, ягод и фруктов, кондитерской продукции. За большим валом зерновых, которые экспортируются миллионами тонн, есть еще огромная номенклатура, которая торгуется меньшими объемами, но с большей добавленной стоимостью .

 

- Впервые за несколько лет уменьшился экспорт украинской сельхозпродукции в страны ЕС – на 10,3%. С чем, по Вашему мнению, это связано? Ожидаете ли Вы изменения этой тенденции в 2021 году?

- Понятно, что это падение является вполне обоснованным, потому что государства Европейского союза больше всего понесли экономические потери из-за пандемии и ее влияния. Особенно в сфере питания, ведь рестораны закрыты до сих пор почти повсеместно в ЕС. Ввиду уменьшения потребления снизилось и производство. ВВП в ЕС сокращается больше, чем в Украине, поэтому закономерно, что спрос стран блока на украинскую продукцию уменьшается.

В вопросе торговли с Евросоюзом иная логика, чем с Азией, ведь с ЕС мы входим в гораздо более глубокую производственную кооперацию , например, из украинской томатной пасты в Европе делается кетчуп. Или украинский мед поставляется на европейский рынок – и готовый фасованный, и для промышленных целей. Так же с соками, курятиной и многими другими продуктами. Здесь логика в объединении рынков, как вот по молочным продуктам фиксируется очень большое проникновение.

Была ситуация, когда ЕС импортировал молочку, а Украина экспортировала. В 2016 году Украина быстро заняла своим сливочным маслом нишу Индонезии. Сейчас мы проходим трансформацию украинского животноводства, отмечается сокращение молочного сырья, соответственно, имеем больше импортируемой продукции из ЕС. При этом мы поставляем миллионы тонн кукурузы на рынок Европы, тогда как тарифная квота, записанная в Соглашении об ассоциации, значительно меньше. Это говорит о том, что Украина располагает той кормовой базой, которая нужна странам ЕС для развития их животноводства .

Не менее важную роль играет и будет играть органическая продукция. Евросоюз является драйвером развития органического производства в Украине, поскольку 70% украинской продукции поставляется именно в Европу . Соответственно, со временем и в самой Украине будет расти спрос на органик, ведь сейчас эта продукция для самих украинцев является какой-то экзотической.

С ЕС мы также очень сильно завязаны технологически. Объясню. Например, мы проводили с помощью Ukrainian Business & Trade Association и Укрпромвнешэкспертиза исследования по поводу моделирования ситуации, если мы полностью либерализуем рынки для сельскохозяйственной продукции по еще нереализованным пунктам, то есть там, где еще существуют тарифные квоты. Так вот мы выяснили, что при полной реализации это будет несколько сотен миллионов долларов дополнительного экспорта. Но для того чтобы сделать возможным этот экспорт, необходимо на сотни миллионов долларов сначала импортировать продукции. Когда мы говорим об импорте тех же средств защиты растений, технологий, каких-то пищевых составляющих, надо понимать, что все это идет из Европейского союза. Поэтому развитие нашего производства зависит от поставок европейских «ингредиентов».

 

- Говоря о Европе. Недавно представлен Европейский зеленый курс – дорожная карта превращения Европы в первый в мире климатически нейтральный континент к 2050 году. Насколько это является положительным или негативным фактором для Украины?

- По моему мнению, внедрение этого курса должно сказаться на нас положительно по разным причинам, хотя это и определенный вызов. Очевидно, что достичь целей Европейского зеленого курса Европа может только вместе с Украиной . Это вопрос и географической близости, и той технологической связи, о которой я говорил. Ведь и украинская продукция является частью производства сельхозпродукции в ЕС, и европейская, соответственно, у нас. С каждым годом эта связь усиливается. Поэтому Европе без Украины достичь этих целей невозможно.

С другой стороны, Украине необходимо обновить и усовершенствовать само понимание производства сельскохозяйственной продукции. К тому же учесть не только вопросы эффективности АПК, безопасности продукции, но также и фактор воздействия на окружающую среду. Мы видим, как в Европе изменилась политика в отношении использования пестицидов, когда во внимание принимается не только их влияние на безопасность пищи, но и на окружающую среду. Соответственно, в дальнейшем будет меняться политика относительно того, что будет разрешено на рынке пестицидов.

Бесспорно, Украина должна сказать свое слово по поводу того, что является вредным, что не является. Задача украинского правительства – донести это слово до Брюсселя и способствовать тому, чтобы наше мнение было учтено в формировании тех или иных правил.

 

- Уже сейчас эксперты говорят о возможном установлении дополнительных торговых барьеров для украинских экспортеров на рынке ЕС. Оправданы ли подобные опасения, по Вашему мнению?

- Считаю, что риск установления каких-то дополнительных торговых барьеров минимален, поскольку ни правительство, ни бизнес не пренебрегают изменением политики в Европе. Думаю, еще не успели забыть историю с использованием хлорпирифоса, когда ЕС снизил максимально допустимые нормы его остатка в сельхозпродукции. Это стало риском для наших экспортеров, и это понятно для всех. Это является примером того, какое влияние на торговлю может иметь пренебрежение политикой ЕС, вплоть до появления каких-то торговых барьеров.

Сейчас же вопрос заключается в том, чтобы интенсивно, но аккуратно и слаженно работать с ЕС в ближайшие год-два, когда будет формироваться именно политика этого зеленого курса.

 

- В начале февраля Вы принимали участие во втором заседании Комиссии по вопросам координации выполнения Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, где, в частности, обсуждались планы и ключевые приоритеты развития отношений между Украиной и ЕС в 2021 году. Какие задачи были очерчены перед украинской командой? Над чем Вы и ваша команда будете работать в 2021 году для налаживания более тесных отношений с ЕС?

- Был обсужден достаточно широкий круг задач, а то, что касается непосредственно сельского хозяйства, можно условно разделить на несколько блоков. Первый – работа над законодательством в сфере безопасности пищевой продукции и защиты растений. У нас есть одобренный закон о ветеринарной медицине и благополучии животных, положения которого надо имплементировать, а это огромный круг подзаконных актов, внедрение которых займет несколько лет.

Также в декабре-январе были поданы в ВРУ законопроекты о защите и карантине, и о детском питании, и об упаковке пищевых продуктов, и др. В принципе, это такие важные последние шаги, которые нужно сделать для полного перехода на европейские правила сферы безопасности пищевых продуктов. Это является нашим неизменным приоритетом, ведь это даст возможность снять существующие нетарифные барьеры в торговле с ЕС и предупредить возникновение новых.

Вторым большим блоком задач является пересмотр тарифов. Мы обменялись дипломатическими нотами, и в ближайшие несколько месяцев активно будет вестись переговорный процесс по цифрам и затем его формализация. Это задача на 2021 год.

Кроме того, есть много сопутствующих вещей – промбезвиз, пошлины, вопросы внутренних водных путей и многие другие, связанные с сельским хозяйством. Все это мы проговорили, определили приоритеты, договорились о видеоконференциях и формальных переговорах, обмене данными и других возможностях сотрудничества. Программа с ЕС очень интенсивная на 2021 год.

 

- С 2021 года начали действовать соглашения о ЗСТ между Украиной и Великобританией, а также Украиной и Израилем. Какие перспективы это открывает перед украинским АПК?

- Отмечу, что в случае с Великобританией перед нами была задача сохранить режим свободной торговли, который был у нас с этой страной, пока она была членом Европейского союза. Ведь недавно мы получили ноту от ЕС, что формально, окончательно и бесповоротно Британия с 1 января 2021 года не являются частью таможенной территории ЕС.

Соответственно, нам надо было обеспечить, чтобы между нашими государствами сохранился тот режим торговли, который был раньше, пока Великобритания была частью таможенной территории ЕС. Мы это обеспечили. Соглашение о свободной торговле создает такие же условия торговли, и даже лучшие. Мы пытались найти ту долю торговли, которая была за Британией внутри ЕС, и нам удалось ее номинально несколько увеличить. Ведь мы понимаем, что часть украинской продукции идет в Британию через другие государства ЕС . Поэтому сейчас мы имеем немного лучшие условия по тарифным квотам, но это не самое главное.

Мы понимаем, что в 2021 году будет налаживаться наше исключительно двустороннее сотрудничество, а уже в следующем году сможем обновить это соглашение для того, чтобы более существенно уменьшить торговые барьеры.

С Израилем, напротив, соглашение является первым этапом, где есть много правил и исключений. Поэтому призываю по торговле с Израилем очень внимательно проверять кодификацию своего товара .

Это соглашение я назвал бы соглашением первого поколения, которое призвано для того, чтобы затестить, как развивается торговля между нашими странами. Надеюсь, что в какой-то перспективе она будет дальше развита и еще более либерализована. Важно, у нас положительное сальдо в торговле с Израилем, особенно сельскохозяйственной продукцией. Но, тем не менее, начало работы соглашения о ЗСТ обычно является таким себе акселератором торговли, ведь многие коммерсанты смотрят на то, какие товары теперь можно выгодно купить/продать. Поэтому, очевидно, что у нас будет ускорение товарного оборота с Израилем. Ведется очень активная работа, в том числе между посольствами наших стран, и Офисом продвижения экспорта в Украине.

 

- С какими странами вообще на сегодняшний день Украина имеет соглашения о ЗСТ? Над соглашениями с какими странами еще ведется работа?

- Для наших производителей важны рынки Ближнего Востока, Центральной Азии, Северной Африки. Моей целью является заключение соглашений со всеми странами Северной Африки. С Египтом, Тунисом и Иорданией у нас уже были определенные переговоры. Рано или поздно мы договоримся с Турцией о сбалансированном соглашении. Важно наладить переговоры с Балканским регионом. Понятно, что с Европой у нас должен быть режим свободной торговли и ввиду панъевро-средиземноморской кумуляции тоже. Поэтому мы обновляем соглашение с Северной Македонией. Время от времени мы возвращаемся к обсуждениям с Сербией, возможно, в этом году удастся возобновить переговоры в нормальных параметрах.

Программа очень амбициозна, особенно принимая во внимание активную фазу сотрудничества с Евросоюзом и начало работы с Азиатским регионом. Конечно, для нас приоритетом будут оставаться все страны Большой семерки, в частности Канада, с которой у нас уже есть соглашение и в 2021 году мы будем его обновлять и расширять на предмет услуг и инвестиций.

Остаются также США и Япония, в заключении соглашений с которыми мы также заинтересованы. Посмотрим, как у нас наладится диалог с Кэтрин Тай, номинированным торговым представителем США, которая является очень прагматичной и открытой. Также я вижу, что активизируется наш диалог с Японией, и уже в мае ожидается встреча с представителями Японской федерации бизнеса «Кейданрен».

 

- Также с 2021 года вступило в силу AfCFTA – Всеобщее соглашение о свободной торговле, которое стало крупнейшей ЗСТ с точки зрения количества стран, входящих в нее. Какие перспективы открывает эта сделка, ведь уже давно речь идет о важности Африки для Украины и украинского АПК?

- Африканский рынок нас, конечно, очень интересует, ведь он довольно активно развивается. Надо понимать, что Африка очень разная . У нас достаточно хорошие отношения с Египтом, с некоторыми странами континента спорадическая торговля. Определенные страны являются далекими по культуре коммерции, с некоторыми достаточно высоки риски торговли. Тем не менее, для Украины это важный регион, который мы сейчас исследуем с точки зрения наибольшего потенциала.

Для того чтобы более активно экспансировать в Африку, нам нужно иметь какие-то «точки входа», это может быть и Египет, и Южная Африка. С Египтом у нас сотрудничество налажено, а с Южной Африкой пытаемся активизировать диалог. К сожалению, пандемия и карантинные ограничения нам немного испортили планы. Африка – это наш рынок будущего. Он станет важным, богатым и системным. Сейчас мы ищем пути, как развивать эти отношения.

 

- Как Вы в целом оцениваете возможности Украины в налаживании работы по продвижению интересов страны на существующих и новых рынках, учитывая пандемию, недообновленное Министерство аграрной политики и продовольствия и другие как внутренние, так и внешние факторы?

- Это чрезвычайно масштабный вопрос. (Смеется.) У нас много различных инструментов, которые работают с разной эффективностью, но работают. У нас и аграрная Госпродпотребслужба (ГПСС), на работу которой иногда и жалуются, и говорят, что она должна работать еще лучше, но это очень успешный проект. Возобновляется диалог с Минагрополитики. Агропромышленному развитию уделяется много внимания в Минэкономразвития. Существует множество бизнес-ассоциаций, Офис продвижения экспорта. Мы общаемся на темы продовольственной безопасности с представителями Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FАО), Международного совета по зерну (IGC) и других мировых организаций. Нас уже знают во всем мире. Ведется выставочная деятельность, форумы, которые проводятся как в Украине, так и за границей.

Это все очень большой красивый ансамбль, каждый из участников которого хочет больше, качественнее, быстрее и мощнее продвигать свою страну на мировой рынок. Но это так же, как и с урожаями, – урожайность наращивается постепенно. Лишь отмечу, что в этой сфере ничто не зависит от одного человека, все зависит от того, как работают все без исключения . На самом деле, я очень оптимистичен относительно дальнейшего развития нашей аграрной политики.

Беседовала Юлия Шевченко

Реклама

Вход