Сложный 2020/21 МГ приведет к очередной трансформации отрасли – «Борошномели України» (АПК-Информ: ИТОГИ №6 (84))

Источник

АПК-Информ

5560

Общаясь с участниками аграрного рынка Украины относительно особенностей 2020/21 МГ, от всех без исключения звучит фраза о том, насколько сложным и непредсказуемым он выдался. Этот сезон в очередной раз напомнил о необходимости диверсификации и хеджирования рисков, а также о важности вертикальной интеграции компании. Однако с учетом специализации предприятия далеко не все могут в полной мере воплотить данные механизмы и обеспечить себе некую подушку безопасности или хотя бы минимизировать убытки. К таковым можно отнести представителей мукомольной отрасли, которая в текущем сезоне ощутила на себе все «прелести» сезона, характерные для остальных участников рынка, а также столкнулась со специфическими проблемами. Резкое падение объемов производства из-за высокой стоимости сырья и экспорта ввиду непроходных цен на муку, продолжающаяся стагнация внутреннего спроса, импорт пшеницы из Беларуси и присутствие импортной пшеничной муки на и без того высококонкурентном внутреннем рынке, а затем еще и разрыв в кредитном поле на фоне несоответствия ставки НДС при закупке сырья и реализации продукции…

Цитата Фридриха Ницше «То, что нас не убивает, делает нас сильнее» стала слоганом отрасли. Но при отсутствии конкретных действий со стороны правительства, твердящего о перспективах переработки и экспорта продукции с добавленной стоимостью, не превратится ли она в «то, что нас не убивает сразу, убивает понемногу»?

Об этом и не только в интервью АПК-Информ с Родионом Рыбчинским, директором ГС «Борошномели України».


 

 

Поделитесь своими впечатлениями относительно 2020/21 МГ и обозначьте ключевые сложности, вызовы и риски, с которыми пришлось столкнуться отрасли.

Текущий сезон, наверное, один из самых непредсказуемых и сложных в экономическом и организационном аспектах. Фактически он начался с локдауна, и все предприятия отрасли хлебопродуктов понесли существенные затраты на внедрение методов пищевой безопасности и допобработку, связанные с COVID-19. Особенно в первый период, когда все средства защиты и обработки (в т.ч. санитайзеры и маски) были очень дорогими. Также предприятия столкнулись с тем, что часть сотрудников находились на изоляции, были заболевшие, была и смертность… К сожалению, это тот фактор, без которого невозможно представить прошедший календарный год и соответственно маркетинговую часть года.

Если вкратце, то можно выделить основные беды мукомолов в 2020/21 МГ:

  • Комплекс проблем, связанных с COVID-19, и затраты, прямые и косвенные, связанные с их преодолением;
  • Интенсивный рост цен на пшеницу;
  • Импорт пшеницы и муки из Беларуси;
  • Рост импорта муки в целом и хлебобулочных изделий и макарон;
  • НДС на пшеницу – 14%, на муку – 20%;
  • Удорожание фрахта;
  • Спад экспорта;
  • Рост цен на энергоносители;
  • Борьба с ритейлом и министерством по вопросам регулирования цен.

 

- Немаловажную роль в ряде перечисленных Вами «бед» сыграл фактор высоких цен на сырье. Насколько сложно переработчикам работать в сезон такого резкого удорожания и каковы ключевые последствия этого?

- Стремительный рост цен на пшеницу со второй половины октября 2020 года – это ключевой рыночный фактор проблем отрасли в текущем МГ. Не буду возвращаться к предыстории, к засухе и внешнему рынку, но факт остается фактом. Сезон начался с высоких цен, и, начиная с октября, мы имели постоянный ежемесячный/еженедельный рост цен. Фактически за полгода цена на пшеницу выросла на 50%. Следствием этого явилось резкое (более чем в 4 раза!) уменьшение объемов экспорта муки и отказ многих импортеров от работы с украинской мукой из-за ее высокой стоимости.

На фоне роста цен на зерно и муку, а также ввиду удорожания энергоносителей и других ингредиентов, повысились цены на хлеб и хлебобулочные изделия, вследствие чего на уровне Верховной Рады и Кабинета министров начались разговоры о механизмах сдерживания цен, включая ценовое регулирование. Мы стали участниками очень интенсивного диалога между Минэкономразвития, торговыми сетями и хлебопеками. Но, являясь, по сути, промежуточным звеном в цепочке между сельхозпроизводителями с их требованием высокой, конкурентной по отношению к трейдерам цены на зерно и потребителями муки (хлебопеками, макаронщиками, кондитерами и ритейлом) с их запросами по отношению к конкурентной цене, мы вынуждены постоянно барражировать на минимальном уровне рентабельности, постоянно уходя в нуль и минус, чтобы сохранить лояльность одних и других и место на рынке. Совместно с хлебопеками нам удалось донести свою позицию до Минэкономики, и попытки, так сказать, добровольно-принудительно ограничить рост цен на муку и как следствие на хлеб остановились.

Еще одним следствием роста цен на сырье стал резко возросший импорт пшеницы и пшеничной муки, который за июль-май 2020/21 МГ составил соответственно 25,94 и 17,74 тыс. тонн против 2,51 и 2,83 тыс. тонн за аналогичный период сезона-2019/20. Такая динамика отмечается впервые за годы независимости Украины. В основном это пшеничная мука 1 и высшего сорта, которая поступает из Беларуси, но которую, как мы предполагаем, производят не из белорусской, а из российской пшеницы. Также растет импорт итальянской муки для макаронных изделий и пиццы.

 

- Снижение ставки НДС с 1 марта т.г. на ряд сельхозтоваров (в т.ч. пшеницу) с 20% до 14% и отсутствие подобной меры в сегменте продуктов переработки стало сюрпризом и очередным ударом для отрасли?

- Это не было сюрпризом, и мы пытались это предотвратить. Мы провели не менее полутора десятка встреч на различных площадках с депутатами ВР, представителями Минэкономразвития, коллегами из других ассоциаций и объединений по данной проблеме, но предотвратить принятие закона №1115 нам не удалось. Но мы не прекращаем бороться с текущей проблемой. Продолжаем работать с комитетами ВРУ, с руководством новообразованного Министерства аграрной политики и продовольствия Украины, и подвижки уже есть.

В конце мая т.г. министр аграрной политики и продовольствия Украины Роман Лещенко заявил о намерении добиваться снижения ставки НДС на готовую продукцию. В Верховной Раде Украины уже зарегистрирован проект закона №5425-2 «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины относительно ставки налога на добавленную стоимость по операциям по поставке пищевых продуктов, имеющих существенную социальную значимость». Первое чтение документа должно состояться в июле. И мы надеемся, что ставка НДС в 14% будет действовать по всей цепочке «зерно-мука-хлеб».

 

2020/21 МГ запомнится сезоном высоких цен и резким спадом спроса на готовую продукцию как на внутреннем рынке, так и на экспортном направлении. Поделитесь своим видением итогов сезона.

- Сокращение спроса и соответственно объемов экспорта пшеничной муки в текущем сезоне было колоссальным. В марте Украина установила антирекорд по экспорту, поставив на внешние рынки всего 4016 тонн, что является наихудшим результатом месячных поставок за последние 10 лет. В частности, в последний раз подобный объем экспорта пшеничной муки из Украины фиксировался в январе 2010/11 МГ, когда было поставлено всего 3445 тонн.

К сожалению, столь негативный результат в марте т.г. усугубил негативную динамику экспортных поставок пшеничной муки текущего сезона. Уже тогда стало понятно (и я это озвучивал), что общий объем экспорта пшеничной муки из Украины в 2020/21 МГ не превысит 120-130 тыс. тонн.

По итогам июля-мая 2020/21 МГ объем экспорта пшеничной муки составил всего 112,77 тыс. тонн, что на 63% ниже показателя за аналогичный период сезона-2019/20. Согласно оперативным данным Госстата, по состоянию на 25 июня суммарный экспорт муки из Украины оценивается в 124,8 тыс. тонн (-207 тыс. тонн), в т.ч. пшеничной – в 123,7 тыс. тонн (-205,7 тыс. тонн).

Это повлекло за собой и снижение производства пшеничной муки. В июле-апреле на предприятиях Украины было произведено 1,03 млн тонн пшеничной муки против 1,3 млн тонн сезоном ранее (т.е. минус 22% к итоговому показателю 2019/20 МГ), и в конце сезона этот разрыв не удалось нивелировать.

 

- Сокращается ведь не только объем экспорта, но и объем внутреннего потребления. Возможно, локдаун, частичное возвращение трудовых мигрантов и приостановка оттока населения из Украины несколько нивелировали ситуацию. По Вашим оценкам, прямая ли зависимость между показателями производства и экспорта?

- В целом, в течение последнего десятилетия мы наблюдаем ежегодное сокращение производства муки в Украине, так как внутренний рынок находится в стагнации: население сокращается и переходит на другую пищевую диету, растет теневое производство муки. Как следствие, каждый год в Украине закрывается несколько десятков мукомольных предприятий. В основном это касается малых мельниц, расположенных в сельской местности.

Но и крупные производители, ощущая вышеперечисленные проблемы внутреннего рынка, в последние несколько лет развивались, в первую очередь, благодаря экспорту муки. А текущее падение объемов производства муки именно на промышленных предприятиях напрямую связано с падением экспорта. Например, за 10 месяцев 2020/21 МГ при уменьшении объемов экспорта пшеничной муки на 58 тыс. тонн «Новопокровка» сократила ее производство на 51 тыс. тонн, Винницкий КХП №2 – 31 и 32 тыс. тонн соответственно; КХП «Тальне» – 51 и 52 тыс. тонн соответственно. Но, повторюсь, проблемы, связанные именно с внутренним рынком, все же довлеют над отраслью. В сезоне-2017/18 мы имели рекордный показатель экспорта муки, но на фоне общего снижения ее производства по отношению к 2016/17 МГ. И эта негативная динамика сохраняется. Исключением на данном фоне выглядят компании типа «Запорожмлын» и «Ривне-борошно», имеющие собственное производство хлеба и практически не снизившие производство муки. Также стоит отметить, что при сокращении внешних поставок компании «Хмельницк-млын», «Энлиль» и «Пивденьмлын» показали прирост продаж на внутреннем рынке и смогли нивелировать общую тенденцию падения производства.

В то же время у нас появилась и компания, которая планомерно наращивает объемы производства. Это александрийская мельница «Зернари».

Стоит отметить, что все вышеуказанные мельницы-лидеры были модернизированы или же построены в последние пять лет. Так что многие вещи в отрасли зависят не только от рыночного спроса, но и от управленческих решений, гибкости и скорости их принятия и конечно же от технологической возможности предприятий.

 

- В таких условиях естественно стоит вопрос рентабельности переработки. Как складывается работа в таких условиях, удается ли компаниям достигать поставленных целей, планов на календарный или маркетинговый год?

Сейчас еще сложно однозначно говорить о том, как предприятия завершат календарный год. Но то, что последние месяцы маркетингового года рентабельность на предприятиях была отрицательной – это однозначно. Понятно, что в производстве так часто бывает: предприятие может работать порядка 8-9 месяцев в ноль или небольшой минус, но потом это все компенсируется. В этом же сезоне мы пока видим только крайне негативную тенденцию и отрицательную рентабельность. Некоторые предприятия просто счастливы, если имеют ноль.

После рекордных 428 тыс. тонн экспорта в 2017/18 МГ падение до 120-130 тыс. тонн – это негативные последствия в виде простоя оборудования, сокращения штата, снижения доходов и уровня жизни и т.д. Ведь 300 тыс. тонн не произведенной и не отгруженной муки – это почти 1/4 официального ежегодного производства. К сожалению, еще одним негативным последствием этого является увеличение доли серого рынка.

 

Постоянно слышны заявления на высшем уровне о том, что за переработкой будущее и Украине необходимо ее развивать и наращивать экспорт продукции с добавленной стоимостью. В то же время, насколько я понимаю, на текущий момент со стороны государства каких-либо программ финансирования и господдержки отрасли нет. Ну а в текущих условиях, с отрицательными годовыми финбюджетами, сами компании вряд ли на это способны.

Будем говорить так, кроме каких-либо заявлений со стороны государства вообще никогда ничего не было. Я не помню, чтобы была какая-то целенаправленная поддержка, разве что моральная, так она и сейчас есть. Как говорил Тарас Шевченко, «Борітеся – поборете». Поэтому никаких особых надежд на правительство отрасль не возлагает.

Да, в текущих условиях сложно. К сожалению, мы уже видим, как некоторые предприятия прекращают свою деятельность. Опять-таки видим, что тем предприятиям, которые имеют вертикальную интеграцию с хлебокомбинатами, с макаронными и кондитерскими производствами, имеют собственную сеть сбыта, несколько легче, нежели предприятиям, ориентированным сугубо на переработку. Также легче предприятиям, которые имеют запас зерна, выращенного на собственных полях. Потому что, с одной стороны, это дает дополнительное финансирование от реализации самого зерна, а с другой – уменьшает стоимость помольной партии. Таким образом, отдельные предприятия увеличивают реализацию, что, в свою очередь, сокращает количество дней простоя и, соответственно, уменьшает убытки. Ведь даже если предприятие будет работать не с полной загрузкой и уходить в минус, то этот минус будет меньше, чем при полной его остановке. Также важно отметить, что в подавляющем большинстве предприятия отрасли работают на заемных средствах, соответственно необходимо учитывать стоимость денежного ресурса, который привлечен как для осуществления операционной деятельности, так и для модернизации предприятия и т.д.

Естественно, если продолжить углубляться и рассмотреть ситуацию по каждому конкретному предприятию, то мы увидим огромное количество нюансов. У каждого предприятия своя история, но общим фоном являются те проблемные факторы, о которых я говорил ранее. И они, естественно, крайне негативно сказываются на каждой частной истории предприятия с теми или иными нюансами.

 

Как изменился спрос на муку на экспортном направлении в контексте пандемии коронавируса? Весной прошлого года ажиотаж определенно был и на внутреннем, и на экспортном рынке, при этом объемы экспорта в текущем сезоне не радуют. Вы это связываете, прежде всего, с ценовым аспектом или с тем, что локальные компании в странах-импортерах перестраиваются на переработку на внутреннем рынке и более заинтересованы в импорте сырья?

Во-первых, в этом сезоне фактически отсутствует экспорт в направлении Северной Кореи. Во-вторых, наши традиционные покупатели – Ливан, Ливия, Молдова, Израиль, Палестина, ОАЭ – сократили объемы закупки из-за стремительного роста цен на нашу муку. Отказы начались еще с осени, когда в конце октября – начале ноября начался рост цен на пшеницу, и мукомолы начали корректировать цены на муку, целый ряд контрактов на ее поставку закрывался уже в минус. Чтобы не потерять импортера, некоторые мукомольные компании были готовы уступить в цене на 5-10 USD/т, но все равно не всегда покупатели соглашались на предложенную цену, потому что на рынке достаточно большое предложение муки из нашего региона, в частности из РФ и конечно же – Турции.

Но ведь рост цен характерен не только для Украины – это общемировая тенденция. Что позволило другим странам сохранить конкурентоспособность и оставаться проходными на рынке? Понятно, что Турция – игрок №1, берет объемами, предоставляет совсем другие условия и качество. Но если говорить о тех странах, которые +/– ближе к нам по качеству, технологиям? Какие изменения в объемах и географии экспорта/импорта муки отмечаете в ретроспективе?

Если смотреть на ситуацию глобально, то подобная картина наблюдается не только в Украине. Все ведущие экспортеры в той или иной степени сократили объемы экспорта, кто-то значительно, кто-то лишь немного потеряв в объемах. Это связано с ростом цен на пшеницу и увеличением стоимости фрахта как контейнерного, так и балкерного. Конечно, если речь идет о наземном перемещении муки между Казахстаном, Узбекистаном и Афганистаном или Турцией, Ираком и Сирией или Германия-ЕС, то там своя история. Но мы торгуем по морю (исключение Молдова), и цена фрахта для нас немаловажна, и конкуренция среди торгующих мукой по морю повыше изначально.

Говоря о международных трендах, хотел бы отметить несколько моментов. На рынке экспортеров появились два игрока, идущих по пути Турции: импорт пшеницы, ее переработка и экспорт муки. Это Узбекистан и один из стабильных покупателей украинской пшеницы – Египет. А второй тренд – рост мировой торговли готовыми мучными смесями. И тут хочется отметить, что и украинские компании, в частности КПФ «Рома», успешно двигаются в данном направлении.

Насколько сложно в текущих условиях без возможностей выездных командировок, прямого диалога с импортерами открывать новые и увеличивать свое присутствие на малоосвоенных нами рынках? Глобально не делали ли срез, куда украинская мука в текущем сезоне поехала впервые, где увеличили присутствие?

Как вы видите, среди лидеров по импорту украинской муки остаются ОАЭ, Молдова, Палестина и Израиль. Этот все налаженные связи. Дистанционно приходят какие-то новые клиенты – не без этого, но в сложившихся условиях говорить о расширении клиентской базы и открытии новых рынков очень проблематично. Поэтому всем тем, кому удается привлечь новых клиентов дистанционно – честь и хвала!

 

 

Мы понимаем, что рынок отрубей – игра в одни ворота и, когда столкнулись с проблематикой экспорта в эти самые ворота, начали активно расширять рынки сбыта. Видите ли Вы перспективы на этом рынке, или он так и останется ситуативным?

Естественно, появилась альтернатива – грузятся отруби и на арабские страны, и на Болгарию, Корею. Я бы даже отметил, что на сегодняшний день наибольшая альтернатива отгрузкам в направлении Турции – это внутренний рынок. Как раз при росте цен на кормовые культуры спрос на отруби на внутреннем рынке вырос и вырос существенно, потому что при стоимости фуражных зерновых птичникам или свиноводам порой дешевле приобрести отруби и ввести их в комбикорма.

Мы возвращаемся к тому, что, когда мы говорим о спросе со стороны Турции, мы тоже должны отдавать себе отчет в том, для чего турки покупают отруби. Потому что они делают из них комбикорма. Соответственно, самой эффективной и самой высокомаржинальной с точки зрения продажи всегда будет работа с внутренним потребителем комбикормов. Те предприятия, у которых есть собственные заводы и производственные линии, не имеют абсолютно никаких проблем с реализацией отрубей. Они, наоборот, даже периодически их закупают. Поэтому можно утверждать, что на рынке отрубей ситуация даже лучше, чем мы могли бы ожидать. Да, периодически отмечались некоторые провалы по ценам, но это было ситуативно.

 

В завершение беседы поделитесь прогнозами и ожиданиями на следующий сезон. Верите ли Вы в рекордные прогнозы производства, ожидаете ли всплеска активности экспорта мукомольной продукции?

С учетом текущей тенденции, я думаю, мы закончим сезон с антирекордом по объемам производства муки и крайне низким результатом ее экспорта. В первую очередь, перспективы будут зависеть от того, в каком финансовом состоянии наши предприятия мукомольной отрасли встретят новый маркетинговый сезон. Те предприятия, которые переживут этот тяжелый период, несмотря на все сложности, станут только мощнее.

А каким будет урожай – увидим. Какой бы он ни был, нам придется с ним работать. Если будет рекордный урожай зерна в 2021 г., то пусть и будет. Урожай 2020 г. не был рекордным, но если мы сравним его с любым урожаем в 2000-х годах, то он станет таковым. И что это дало?

В то же время, погодные условия июня дают крайне тревожные ожидания относительно качества пшеницы, ее натуры, выполненности, зараженности и качества клейковины. Свои опасения на сей счет мы высказали Министерству аграрной политики и продовольствия Украины в преддверии подготовки очередного «Меморандуму про взаєморозуміння між Міністерством аграрної політики та продовольства України і учасниками зернового ринку у 2021/2022 маркетинговому році».

В завершение отмечу, что, несмотря на все вышеуказанные сложности, риски и проблемы, украинские мукомолы остаются оптимистами. Мы умеем производить очень качественную продукцию и верим, что наша мука будет востребована как внутри страны, так и далеко за ее границами.

 

 

Беседовала Анна Танская

 

Реклама

Вход