COVID-19: поговорим о последствиях для экономики и торговли

Источник

АПК-Информ

4040

 

Анна Танская,

эксперт АПК-Информ

С начала года весь мир следит за развитием событий вокруг вспышки коронавируса в Китае. СМИ активно развивают шумиху и панику, кто-то панически скупает маски и продукты с прилавков магазинов, готовясь к «корона-кризису». Тем временем ИА «АПК-Информ» решило детально проанализировать ход событий и разобраться в его влиянии на макроэкономику, товарные рынки и торговлю в Причерноморском регионе.

А так ли страшен черт, как его малюют, – решать уже вам!

 

Падение нефти и китайских бирж

С момента объявления Всемирной организацией здравоохранения вспышки коронавируса чрезвычайной ситуацией международного значения и наравне с этим уточнения, что ВОЗ пока не видит оснований для введения торговых ограничений, события начали развиваться очень быстро. А с учетом того, что все эти события активно нагнетались СМИ, раздувающими панику пестрыми пугающими заголовками с не всегда проверенной информацией, последствия не заставили себя долго ждать… Биржи и рынок реагировали на них практически молниеносно.

Так, еще в конце января появились опасения того, что глобальная эпидемия COVID-19 может нанести значительный ущерб мировой экономике. По мнению некоторых экспертов, эти потери будут сопоставимы с ущербом от американо-китайской торговой войны, другие же утверждают, что последствия новой эпидемии для экономики Китая и Азиатского региона в целом могут стать более серьезными, чем от атипичной пневмонии 2003 г.

Также начали появляться данные о том, что распространение коронавируса приведет к сокращению роста ВВП Китая и от этого пострадают его ключевые торговые партнеры, а глобальной экономике это обойдется в более $280 млрд только за I квартал 2020 г. Тем самым COVID-19 прервет сохраняющуюся на протяжении 43 кварталов положительную динамику роста мирового ВВП.

На фоне этой информации начало лихорадить мировые биржи. Первыми начали снижаться нефтяные котировки и акции авиакомпаний, казино и компаний, торгующих предметами роскоши.

Следующим этапом стало открытие после новогодних каникул финансового рынка Китая крупнейшим падением с 2015 г.

Так, 3 февраля индекс Шэньчжэньской фондовой биржи рухнул на 8,45%, Шанхайской – на 7,72%, в самом начале торгов курс ряда ценных бумаг упал на 10%, а курс юаня – на 1,5%.

С целью предотвращения паники и обеспечения нормального функционирования рынка Центробанк КНР направил на финансовый рынок дополнительные 1,2 трлн юаней (или 156 млрд евро), что по данным Bloomberg, стало крупнейшей суммой с 2004 года.

Наряду с этим, в СМИ появилась информация о том, что вследствие экономического ущерба от коронавируса китайские компании сокращают зарплаты сотрудникам, переносят сроки выплат или полностью прекращают платить зарплату.

4 марта поступила информация о том, что ВВП КНР может снизиться впервые за последние полвека. Так, по данным Caixin, индекс менеджеров по закупкам (ISM) в феврале рухнул до 26,5, что является самой низкой величиной за все время его подсчетов с 2005 г. Уточняется, что значение ниже 50 означает экономический спад.

Реакция мировой экономики

Активная фаза реакции мировой экономики на развитие событий вокруг вспышки коронавируса наступила в третьей декаде февраля.

Так, 23 февраля во время собрания G-20 директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристалина Георгиева озвучила прогноз МВФ, согласно которому рост китайской экономики будет ниже ожидаемого на 0,4%, а мировой – на 0,1%. При этом МВФ не исключает более пессимистичного сценария развития событий.

24-25 февраля в связи с ростом количества зараженных коронавирусом за пределами Китая фиксировался обвал на мировых фондовых рынках. В частности, в первый день европейские индексы упали на 3-5%, американский Dow Jones потерял более 3%, а на следующий – падение на ведущих европейских биржах составило еще около 2%, а индекс Доу Джонса снизился еще на 3,15%, S&P 500 опустился на 3,03%, а Nasdaq Composite – на 2,77%. Последний раз подобное отмечалось на волне кризиса в 2008 году.

Кроме того среди пострадавших от таких событий на рынках оказались ведущие банковские учреждения, а также акции так называемых FAANG (Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google-parent Alphabet), которые упали более чем на 1,8%.

Только за 24 февраля вследствие падения индексов на фондовых биржах в связи с распространением коронавируса состояние 500 самых богатых людей мира сократилось на $139 млрд, а за неделю они суммарно потеряли $444 млрд.

В свете произошедшего появились разговоры о новом мировом кризисе, о замедлении экономического роста и худших результатах десятилетия…

По итогам торгов 27 февраля американский индекс Dow Jones упал сразу на 1200 пунктов, потеряв в общей сложности 4,4%; это самое резкое падение по пунктам в истории. Индекс S&P 500 также потерял 4,4%, а Nasdaq – 4,6%. Лондонский FTSE закончил торги на 3,5% ниже, а японский Nikkei упал более чем на 2%.

4 марта глава МВФ Кристалина Георгиева отозвала предоставленный ранее прогноз развития мировой экономики на 2020 г., добавив, что, исходя из текущей ситуации, рост мирового ВВП в текущем году окажется ниже прошлогоднего.

Влияние на агросектор

Следом за нефтью «посыпались» фьючерсы пальмового и растительных масел на мировых площадках и началось снижение котировок на сельхозпродукцию.

Первая реакция на ситуацию вокруг вспышки коронавируса в КНР наблюдалась в конце января, когда ряд государств (в том числе СНГ) начали вводить запреты на импорт животноводческой продукции из Китая, другие, напротив, продолжали настаивать на том, что вспышка коронавируса пока не несет угрозы поставкам сельхозпродукции в Китай и не будет иметь негативного воздействия на товарооборот между странами.

В этот период активно обсуждалось, что дальнейшее распространение коронавируса чревато снижением спроса со стороны Китая, который является одним из наиболее емких рынков сбыта, а с учетом того что вирус имеет животное происхождение, это может еще больше снизить потребности страны в фуражном зерне.

Так, по результатам торгов 27 января на Euronext и СВОТ наблюдалось снижение котировок основных сельхозкультур, при этом наиболее существенное снижение цен отмечалось в сегменте масличных. Давление на цены оказывала низкая активность спекулятивных продаж на биржах на фоне сообщений о распространении коронавируса в Китае, который, по мнению трейдеров, может нанести урон мировой экономике в целом и сельскохозяйственному сектору в частности (может повториться история с ТОРС – тяжелый острый респираторный синдром, из-за которого в 2002/03 МГ потери мировой экономики составили $40 млрд).

3 февраля котировки пшеницы на биржевых торгах как на площадке CBOT, так и на Euronext продолжали понижательную тенденцию предыдущей недели и по итогам торговой сессии достигли минимального уровня последних трех недель, снизившись до $204,07 (-$0,67) за тонну и 189,5 (-1,5) евро/т соответственно. Причем снижение цен на американскую зерновую в немалой степени было обусловлено низкой активностью спекулятивных продаж на бирже на фоне обвинений официальных представителей Китая в адрес США об искусственном создании панических настроений вокруг вспышки коронавируса в КНР, которое приводит к удешевлению акций китайских компаний.

5 февраля цены на нефть выросли на 2% на фоне информации о том, что страны ОРЕС планируют постепенно снижать объемы добычи нефти с целью компенсировать ожидаемое сокращение объемов потребления нефти из-за распространения коронавируса в КНР.

13 февраля Китай возобновил грузовое ж/д сообщение со странами Центральной Азии.

При этом наиболее активная фаза снижения котировок началась в третьей декаде февраля. В частности, когда по результатам торгов 24 февраля на СВОТ пшеничные фьючерсы подешевели до $197 (-$5,5) за тонну, кукурузы – до $146,5 (-$1,9) за тонну и сои – до $321,2 (-$6) за тонну, а на Euronext котировки пшеницы снизились до 192,25 (-2,25) евро/т, кукурузы – до 169 (-0,25) евро/т и рапса – до 392,5 (-7,5) евро/т. Ключевое давление на цены оказывала новая волна опасений относительно коронавируса в Китае, усилившаяся распространением коронавируса в Южной Корее, Италии и Иране, а также информацией о первых случаях заболевания в Кувейте, Бахрейне и Ираке.

Это привело к падению акций на мировых фондовых биржах, 5-процентному снижению цен на нефть, а также вызвало опасения, что дальнейшее распространение коронавируса приведет к замедлению темпов мировой торговли и экономического роста.

Последствия для Украины

Безусловно, все вышеописанное не могло не отразиться на рынке Украины, которая является неотъемлемой частью глобальной торговли и покрывает немалый объем импортных потребностей ключевых рынков сбыта, в том числе Китая.

Более того, все происходящее чревато для Украины двойным ударом: потерей крупного торгового партнера и недополучением валютной выручки, поступающей от агроэкспорта, вследствие снижения мировых цен. По данным Госстата, по итогам 11 месяцев 2019 года торговый оборот с КНР достиг 3,3 млрд долл., что на 70% больше, чем за аналогичный период 2018 года. И выйти на такие цифры удалось, в основном, за счет продажи в Китай руды и зерна (на порядка 2 млрд долл.).

С начала эпидемии коронавируса существенного сокращения экспортных поставок украинской агропродукции в Китай не наблюдается. Но, к сожалению, сохраняется неопределенность с дальнейшим спросом со стороны Китая. Кроме того, перспективы дальнейшего увеличения объемов и расширения номенклатуры товаров, экспортируемых в Китай, в теперешних условиях становятся менее радужными.

Несмотря на официальные заявления экс-министра развития экономики, торговли и сельского хозяйства Тимофея Милованова о том, что все происходящее в Китае не затронет экономику страны и даже, более того, открывает новые перспективы и дает шанс украинскому бизнесу занять новые ниши на мировом и китайском рынках, коронавирус обвалил цены на основные сырьевые товары — начиная от нефти и руды и заканчивая зерном.

И если удешевление нефти выгодно Украине, так как мы являемся импортером нефтепродуктов, оно вряд ли перекроет обвал котировок по другим товарам, которые страна экспортирует. Это значит, что пострадают крупнейшие поставщики валюты в страну — металлурги и аграрии, которые до этого уже понесли убытки ввиду существенного укрепления гривни.

Обвал цен на ключевые товары

На протяжении февраля ценовая ситуация в зерновом сегменте (базис FOB) развивалась в понижательном тренде, обусловленном общей напряженностью на глобальном рынке ввиду опасений относительно снижения спроса вследствие дальнейшего распространения коронавируса.

Наиболее заметно снизились цены на пшеницу, чему способствовали высокая конкуренция со стороны российской и европейской зерновой, а также некоторое уменьшение активности заключения сделок на поставки причерноморской пшеницы и улучшение состояния озимых в основных странах-экспортерах. Так, достигнув в конце января максимальных значений с начала сезона, цены предложения на пшеницу с протеином 12,5% и 11,5% снизились на 15-16 USD/т и по состоянию на вечер 4 марта установились в пределах 210-214 и 208-212 USD/т FOB, тем самым достигнув декабрьских показателей.

Цены на кукурузу снизились ввиду снижения котировок на американскую зерновую и ожидаемого высокого производства бразильской и аргентинской кукурузы. Наряду с этим, некоторую поддержку ценам оказали приостановка правительством Аргентины регистрации сельхозпродукции на экспорт (в том числе кукурузы) и информация об ожидаемом очередном повышении экспортной пошлины. Несмотря на активизацию интереса азиатских импортеров к закупкам украинской зерновой, они не были готовы повышать цены. Цены предложения на кукурузу снизились на 3-6 USD/т – до 177-182 USD/т FOB. Фактором, сдерживающим более стремительное снижение цен, выступали сохраняющиеся высокие темпы ее экспорта.

Наметившийся рост цен на ячмень в середине февраля ввиду ситуации на смежных рынках сменился понижательным трендом.

Цены на украинское подсолнечное масло снизились до уровня 5-месячной давности. С конца января цены предложения на масло снизились в среднем на 65 USD/т – до 680-690 USD/т FOB.

С учетом того, что украинский рынок агропродукции является экспортно-ориентированным, все это оказало давление на цены на внутреннем рынке страны и привело к снижению прибыли сельхозпроизводителей.

Кроме того, украинские экспортеры аграрной продукции получают меньше прибыли на рынках Азии ввиду удорожания морской логистики вследствие уменьшения выхода в море судов с контейнерами на фоне сокращения товарооборота с Китаем, который начал меньше экспортировать.

Для того, чтобы детально разобраться в ситуации в Причерноморском регионе и оценить влияние вспышки коронавируса на работу участников украинского агробизнеса, ИА «АПК-Информ» пообщался с представителями ведущих экспедиторских, шиппинговых и брокерских компаний.

Контейнерные перевозки наиболее зависимы от экспорта из Китая

 

 

 

 

Павел Мирзак,

ассоциированный партнер Global Ocean Link,

а также глава винницкого филиала компании.

 

 

 

 

 

Вспышка коронавируса сильно повлияла на контейнерные перевозки как на одну из самых зависимых отраслей транспорта от китайского экспорта. Промышленные предприятия простаивают и не изготавливают продукцию, которую необходимо отгружать в контейнерах. Из-за отсутствия груза отменяются судозаходы в крупнейшие порты. Это сразу же отражается на ценах фрахта. Формула проста: меньше судов - меньше места - меньше порожняка = выше ставки. Ставки фрахта выросли моментально как на импорт, так и на экспорт. Морские перевозчики теряют деньги и пытаются компенсировать потери введением дополнительных надбавок на фрахт. Это негативно сказывается не только на сырьевых рынках, но и на ситуации на рынках готовой продукции. Долгосрочные контракты под угрозой срывов и просрочки. Контейнерные линии массово пересматривают долгосрочные контракты. Также, к сожалению, вспышка коронавируса совпала с переходом всех морских перевозчиков на легкое топливо с марта, и это еще и топливная надбавка к ставке фрахта. Ситуация одинаковая, практически везде. Ставки выросли не только в портах Black Sea и Mediterranean, но и в портах Северной Европы.

Тяжело дать однозначную оценку данной ситуации, так как мы не медики и не вирусологи, но как логисты и как участники международной торговли видим только негативные последствия. Рынки замирают, прекращаются даже регулярные трейды. Это все пока ведет только к потерям. В полной мере последствия оценить пока невозможно.

Выросшие фрахты и надбавки к ним делают аграрную продукцию из Причерноморского региона менее привлекательной, а местами – вовсе неконкурентной. И это касается не только азиатских направлений, но и Ближнего Востока, и Индии, так как эти регионы также обслуживаются Дальневосточными контейнерными сервисами. В марте надбавки к фрахтам у разных контейнерных перевозчиков составили от 50 до 250 $/TEU. При данных ставках такие товары, как зерновые, мука, шрот, отруби, в контейнерах просто не считаются по сравнению с отправкой балком.

Ситуация может исправиться только после того, как китайские производители начнут ритмичные отгрузки на экспорт в контейнерах. Тогда добавятся суда, и предложение по фрахтам нормализуется. Это может случиться только по истечении 25-40 дней после того, как начнутся стабильные отгрузки из Китая, и первые суда будут готовы принять больше экспортных грузов из наших регионов. Однако не стоит забывать о том, что сейчас уже есть дефицит мест и контейнеры с грузом остаются как в портах погрузки, так и в портах трансшипмента. Снежный ком продолжает расти...



Влияние коронавируса на фрахт

 

 

Геннадий Иванов ,

генеральный директор BPG Shipping

 

С точки зрения фрахтовых ставок начало года в Черном море сезонно низкое на Атлантическом направлении и нетрадиционно высокое на направлении Персидский залив, Индия, Азия, Китай. Если в цифрах – разница между Атлантикой и Пасификом (сегмент ультрамаксы-панамаксы) составляет порядка $14000.

Основные факторы, на наш взгляд, это:

- очень низкий рынок в Пасифике, где ставки значительно ниже точки безубыточности суточного содержания судна, и соответственно судовладельцы просят премию за направление, где после завершения рейса из Черного моря они с высокой вероятностью не получат адекватный фрахт;

- ситуация с короновирусом, еще больше снижающая интерес судовладельца рассматривать любое восточное направление, даже с ощутимой премией по фрахту.

На рынок фрахта помимо «академического» закона спроса и предложения значительное воздействие оказывает фактор ожидания рынка, который зависит от экономических прогнозов как глобальных, так и в отдельных регионах. Учитывая, что сегодня Китай оказывает самое ощутимое влияние на фрахтовый рынок, на данный момент рынок находится в состоянии тотальной неопределенности. В краткосрочной перспективе ситуация будет продолжать оставаться на этом уровне.

Что касается чартер-партий с судовладельцами (и частично с грузовладельцами), то, как правило, используется Bimco Infectious or Contagious Diseases Clause for Time Charter Parties, который, помимо всего прочего, дает право судовладельцу не заходить в опасный порт и требовать от своего фрахтователя поменять его на порт, где отсутствует риск заражения.

Также прослеживается тенденция внедрения скрининга экипажа судов, которые прибывают из Китая (материковая часть Китая, Макао, Гонконг), Тайваня, Таиланда, Японии, Малайзии, Вьетнама, Южной Кореи, Сингапура, Ирана и Италии.

Последние 10-12 сессий индекс BDI (индекс, отображающий рынок фрахта) был в зеленой зоне, но это можно расценивать как коррекцию после рекордного падения с начала года, плюс уходящая неделя продемонстрировала укрепление рынка из Аргентины за счет уменьшения тоннажа. Также на динамику BDI оказали влияние цены на топливо, которые снижались под давлением новостей. Что касается фрахтовых фьючерсов (Baltic Exchange Forward Assessments), то на данный момент на март-апрель-май все сегменты флота (от хенди до кейпсайза) находятся в красной зоне. Учитывая свежий апдейт из Европы по статистике коронавируса, мы предполагаем, что это еще больше усилит давление на рынок фрахта, особенно на атлантических направлениях, где из-за нежелания судовладельцев рассматривать грузы на восточное направление возникнет переизбыток тоннажа. Соответственно на восточные направления ставки из Черного моря по-прежнему будут содержать в себе премиальную составляющую.



Коронавирус перечеркнул планы причерноморских трейдеров на февраль-март

 

 

 

 

 

Кристина Серебрякова,

руководитель аналитического отдела и брокер компании Atria Brokers

 

 

 

Коронавирус – это четкий пример того, насколько форс-мажорный фактор может развернуть рынок в ту или иную сторону. Именно из-за подобных драйверов большинство аналитиков, делая свой прогноз ценообразования, обязательно добавляют фразу «если не»…

Большинство продавцов ставили на то, что февраль-март 2020 г. будет все-таки повышательным для рынка украинской кукурузы и пшеницы. Всем известно, что во второй половине пшеничного сезона увеличивают конкурентоспособность американская, европейская и аргентинская зерновые. Однако рекордный украинский урожай пшеницы в 2019/20 МГ наряду с высокими ценами на пшеницу, наблюдаемыми с середины ноября 2019 г. по 24-27 января 2020 г., способствовал «удлинению» периода высоких отгрузок украинского урожая. То же можно сказать и о российской пшенице, так как в этом сезоне фермеры из России сменили тактику продаж на выжидательную. На конец января 2020 г. цены на российскую пшеницу с протеином 12,5% достигли 233 USD/т FOB глубоководные порты. Аналитики не исключали дальнейшего роста. Часть покупателей уже устала ждать снижения и вынуждена была закупиться по высоким ценам. И тут вмешался коронавирус, который за один только февраль откатил цены на российскую пшеницу практически на 19 USD/т – до 214 USD/т FOB Новороссийск. Несколько меньшему ценовому снижению за указанный период подверглась украинская кукуруза – на 10 USD/т, до 178 USD/т FOB глубоководные порты. Таким образом, как бы украинскому рынку ни хотелось извлечь максимальную выгоду в преддверии выхода на рынок южноамериканского урожая, коронавирус перечеркнул эти мечты.

В отношении дальнейшего развития ситуации большинство аналитиков пока сходятся на медвежьем тренде для кукурузы из-за ожиданий высокого урожая в Южной Америке. В свою очередь, для пшеницы картина выглядит не так однозначно. С одной стороны, до выхода на рынок нового урожая существуют такие факторы давления, как вторые по величине урожаи пшеницы в 2019/20 МГ в Аргентине и Франции, а также продолжающиеся отгрузки рекордного украинского урожая. Кроме того, на сегодня Россия стоит «на пороге» либо второго по величине урожая пшеницы, либо нового рекорда. Аналитики «Русагротранс» прогнозируют урожай пшеницы в размере 80,3 млн. тонн, что составляет +6,5 млн. тонн против 73,5 млн. тонн в 2019/20 МГ (согласно февральскому отчету USDA). Аналитики ABARES «мечтают» о росте производства пшеницы в Австралии в новом сезоне на 5,6 млн. тонн в год – до 21,3 млн. тонн за счет прогноза относительно дождей перед посевной. Однако до старта полевых работ еще около двух месяцев, а мы знаем, насколько все кардинально может меняться в Австралии. В ЕС ожидается снижение урожая мягкой пшеницы из-за осеннего недосева по причине дождей на 7,4 млн. тонн в год – до 138,6 млн. тонн (прогноз Strategie Grains). Сторонники бычьего тренда продолжают повторять, что площади озимой пшеницы в США самые низкие за последние 111 лет, однако аналитики СовЭкон подчеркивают, что последний прогноз USDA относительно общих площадей пшеницы в США в 2020 г. был озвучен на отметке 45 млн. акров, а это всего лишь -0,2 млн. акров в год (-0,08 млн. га, что эквивалентно площади нескольких украинских/российских фермерских хозяйств). Таким образом, сбор американской пшеницы в 2020/21 МГ, по подсчетам отдельных аналитиков, может составить около 50 млн тонн, -2,3 млн тонн против 52,3 млн тонн в сезоне-2019/20. При этом в Украине ожидается снижение на порядка 2 млн. тонн в год – до 27 млн. тонн. Если закрыть глаза на Китай и Индию и говорить об основных странах-экспортерах, а также поставить под большой вопрос австралийский урожай, то пшеница имеет больше шансов на рост по сравнению с кукурузой. Давление коронавируса должно окончиться весной 2020 г. Дальше слово за погодным фактором. А также за новыми форс-мажорами, которые, к сожалению, мы не можем исключить.

Определенно перед всем миром сейчас стоит огромный вызов, последствия которого пока еще сложно до конца осознать и проанализировать… Вспышка эпидемии коронавируса в той или иной степени затронула все сферы мировой экономики и торговли как в мире в целом, так и в Причерноморском регионе. При этом одним из ключевых в настоящее время остается вопрос – является ли данная ситуация реальной угрозой или имеет более спекулятивный характер? Ведь теорий относительно происхождения вируса, и кто выиграет от такого поворота событий, масса.

Согласно официальным данным, по состоянию на утро 6 марта т.г. было зарегистрировано 98 387 случаев заболевания COVID-19, из них 3 383 закончились смертью, в то же время 55 441 (56,3%) человек выздоровели. За пределами Китая зафиксировано 17 673 случаев в 84 странах мира на всех континентах, кроме Антарктиды.

Следим за дальнейшим развитием событий…

Реклама

Вход